Беседа Роба Карнвейла с Тимом Бертоном

- Чем вас так привлекла история Льюиса Кэрролла, что вы захотели ее экранизировать?

- Мне очень захотелось испробовать на ней 3D. Я подумал, что это будет идеальное сочетание – иллюзорный мир и эффект присутствия. Работа над этим фильмом обещала быть интересной. Если бы проект создавался несколько лет назад, то возможно он бы не вызвал во мне такого отклика. Мне нравилось наблюдать, как при помощи современных средств создается реальность искусственного причудливого мира, населенными странными существами.

Помимо моей в мире существует около двадцати различных версий этой сказки и не одна из них в полной мере не отражает истинный замысел автора – Льюиса Кэрролла. Все эти истории слишком буквальные, в этом вся проблема. Из раза в раз мы наблюдаем перемещения противной маленькой девочки от одной странной встречи к другой, и в этих движениях нет никакого смысла. Мне не интересен абсурд в чистом виде, поэтому в нашей «Алисе» каждое даже самое нелепое на первый взгляд действие нашпиговано смыслом. Мы выстроили логическую последовательность событий, тем самым уходя от абсурда. Ни один эпизод, ни одна встреча в нашей интерпретации не случайны.

Наш проект в каком-то смысле представляет собой психологическое исследование произведения Льюиса Кэрролла. Посредством его персонажей мы изучали наши собственные мечты, анализировали наши жизни. Все эти герои являются, своего рода, метафорой наших жизненных ситуаций и проблем. Именно это меня и привлекло в этой необычной сказке.

- Вы приглашаете Джонни Деппа в каждый свой фильм. Он стал вашим главным актером, ключевой фигурой в вашем творчестве. Почему вы к нему так благоволите?

- Он очень необычный. Знаете, он не любит смотреть свою игру. Он не видел ни одного нашего фильма, представляете! Он не беспокоится по поводу того, как будет выглядеть со стороны, каким его воспримут окружающие и это мне в нем очень нравится. С ним легко работать. Кстати, Хелена тоже не любит смотреть фильмы со своим участием. Эти двое никогда не станут заниматься самолюбованием, им не страшна звездная болезнь, и это не может не радовать. Они получают удовольствие от того, что они делают, а я в свою очередь получаю удовлетворение от мастерски проделанной работы. Это для меня первостепенное. Когда для актера не имеет принципиального значения то, как он смотрится на экране – это экономит кучу времени и мои нервы.

- А вы не думаете, что глядя на себя, они могли бы чему-то научиться, заметить свои ошибки, например? В плане самосовершенствования это было бы очень полезно.

- Есть люди, которые этого не делают. Некоторым рассматривать себя, прямо скажем, неудобно. Редко кому удается анализировать свои собственные ошибки, глядя на себя со стороны. Во всяком случае, я мало встречал таких людей. Возможно, для кого-то самосозерцание представляется очень полезным занятием, но я в таких случаях всегда нервничаю.

- Как-то вы говорили, что вам нравится, когда актеру удается вас удивить. А чем вас так удивили Хелена и Джонни Депп? Что в них есть выдающегося, за что вы их так цените?

- Вы не поверите, но Джонни удается меня удивлять каждый раз, когда он снимается в очередном моем фильме. Несмотря на то, что я знаю его сто лет, он для меня до конца не разгадан. Он очень разный, все его роли сильно отличаются друг от друга. Как актер он просто бесценная находка. Я очень благодарен судьбе за то, что нам суждено было встретиться. Я ни разу об этом не пожалел.

В каждом фильме он делает что-то новое, по-новому играет, полностью перевоплощается. Не каждый актер на такое способен. Он досконально изучает характер своего персонажа, прежде чем приступить к работе. Ему всегда удается воплотить то, что вертится у меня в голове, он как будто читает мои мысли. Вот взять Безумного Шляпника. Он создал его именно таким, как мне было нужно, ни больше, ни меньше. И прежде чем взяться за эту роль, он взялся за изучение исторических фактов (например, он выяснил, что Шляпник безумен оттого, что отравился ядовитыми парами ртути, которая присутствует в красителях, которые он использует при изготовлении своих шляп).

Иными словами, он обосновал его безумие профессиональной болезнью, которая отнюдь не выдумка. Что же касается Хелены, роль Красной Королевы удивительно ей подошла. Она вся такая вредная и шумная, в общем, образ получился что надо.

- Вы ее воспринимаете только как некую злую сущность, убийцу невинных, злющую Красную Королеву?

- Она ничего против этого не имеет, поверьте (смеется).

- Думаете ли вы о том, что в будущем Джонни, возможно, не захочет больше сниматься в ваших фильмах?

- Сказать по правде, мы вообще об этом не думаем. Мы просто наслаждаемся тем, что происходит сейчас, а там время покажет. Нам говорят, что мы создали семь фильмов, а мы бы и не знали эту цифру, если бы нам не подсказали. Мы знакомы уже тысячу лет, но нам по-прежнему интересно друг с другом, мы учимся чему-то новому, вместе что-то создаем. Хочется верить, что впереди у нас еще есть неизведанное пространство, которое нам еще предстоит исследовать.

- Вы изначально планировали отдать ему роль Безумного Шляпника?

- Конечно. В свое время мне приходилось выдерживать борьбу с киностудиями за то чтобы отвоевать право задействовать его в своих фильмах. Это продолжалось до тех пор, пока Джонни не снялся в «Пиратах».

- Вы бы хотели узнать кого-то еще?

- В этом фильме есть новые люди, с которыми мне пришлось поработать впервые. Например, Мия. И Энн Хэтауэй тоже. Сам не знаю почему, но я доверился Энн, я знал, что она хорошо сыграет. В ней есть что-то, что меня сразу привлекло. Она оказалась замечательным человеком, интересной личностью. Так что, как видите, жизнь меня постоянно сталкивает с новыми людьми и порой это очень нужные мне встречи.

- Расскажите о том, как вы с дизайнерами работали над образами персонажей?

- Я работал со многими дизайнерами. Мы прорабатывали разные варианты, пробовали, экспериментировали, пока перед нами не выстроилась ясная картина того, что мы должны делать.

- Вы хотели сделать их похожими на героев первоначальной версии?

- «Алису» иллюстрировали множество количество раз, но окончательным вариантом признаны рисунки Тенниела. Мы не хотели никого копировать, но тем не менее попытались сделать наших героев в его стиле, потому что именно его персонажи имеют наибольшее сходство с героями Льюиса Кэрролла. Мы избегали откровенного подражания, но стремились сохранить дух оригинала.

- У вас есть любимый герой?

- Они все любимые! С каждым из них было столько возни, что я не могу кого-то из них выделить, они все стали нашими любимцами. Иначе и быть не могло. Когда вы вложили столько труда в какую-то вещь, вы поневоле будете ее любить.

- Вам интересно читать рецензии на ваши фильмы?

- Я их не читаю. Вы наверно думаете, что мне пишут одни деферамбы, но уверяю вас, вы заблуждаетесь (смеется). Отзывы далеко не всегда бывают лестными, поэтому я просто игнорирую их все. Зачем зря портить себе нервы? По этой же причине я редко выхожу в Интернет. Там столько всего пишут! Можно наткнуться на всякие неприятные неожиданности. Я предпочитаю держаться от всего этого в стороне, так спокойней.

- Там действительно столько неприятного?

- Из того, что вспомнил – заметка немецкого журналиста, которая гласит, что мы с Хеленой жили в двух разных домах, которые сообщались туннелем! Ну разве не абсурд? Когда я обнаружил эту статью, я долго смеялся.

- Вы предоставляете вашим детям возможность поучаствовать в создании ваших фильмов?

- Конечно! Они с удовольствием мне помогают осуществлять мои проекты. У детей можно многому научиться, потому что их восприятие окружающего мира существенно отличается от восприятия взрослого человека. У них другое видение и лучше развито творческое мышление. Очень интересно слушать их замечания, наблюдать за детскими эмоциями – для меня это лучшие ориентиры.

- В этом году вы приняли приглашение стать судьей в Каннах. Удивительно, что вы на это решились, учитывая тот факт, что в последний раз вы были там весьма несчастны…

- Это действительно так, но это дало мне возможность учиться, расти в профессиональном смысле. Кроме того это большая честь. Знаете, в течение двух лет я путешествовал в Волшебной Стране. Когда я завершаю работу над очередным фильмом, я испытываю что-то вроде депрессии. В последнее время я находился в прострации, и для меня это шанс снова воссоединиться в кино. Мне приходилось бывать в Каннах не раз, и я снова планирую там оказаться. Для меня это очень волнительно, потому что это все равно, что вновь оказаться в Стране Чудес. Я рассматриваю любой фестиваль как возможность чему-то научиться, открыть для себя что-то новое.

- Какие ваши фильмы вызывают в вас чувство гордости? Вы вообще их смотрите?

- Я горжусь ими всеми, хотя есть картины более удачные, а есть менее. Но для меня они все равно что дети. В каждую картину вложено столько усилий, с каждой связано столько воспоминаний, что все они представляют одинаковую ценность для меня. Я редко их смотрю, но наслаждаюсь каждой из них. Среди них есть более личные фильмы, такие как «Эдвард Руки-ножницы» или «Кошмар». Я получал удовольствие от «Крупной рыбы», наслаждался «Алисой в Стране Чудес». Любой человек всегда любит то, что создает. Для меня важен и «Эдвард», и «Алиса», я считаю их своими творениями, хотя «Алиса» существовала задолго до меня, я лишь воспользовался готовой идеей.

- Каков ваш следующий фильм?

- Следующего пока не будет. На «Алису» ушло слишком много сил и мне необходим перерыв.

- Кроме кино, чем вы еще болеете?

- Я долгое время не видел свою семью. Теперь я просто наслаждаюсь обществом своих близких, я счастлив оттого, что у меня наконец-то появилась возможность побыть рядом с детьми. У меня не получается уделять им много внимания и это очень огорчает. Скорей всего через неделю мне наскучит тихая домашняя жизнь, и я снова буду рваться на работу, но сейчас я не хочу быть кинорежиссером, я просто обыкновенный человек, как и большинство людей.

На правах рекламы:

шнек буровой диаметром

авиакасса официальный сайт дешевые авиабилеты, klm