Джонни Депп (актёр) - II

Спустя немного времени Джонни вместе со своими приятелями принял решение переехать в Лос-Анжелес. «Мы отправились в Голливуд, надеясь получить выгодный контракт. На тот момент мы не понимали, что ни мы, ни наша музыка никому не нужна. Те времена были ужасными. Этот город пестрил группами и музыкантами, поэтому не было никакой возможности заработать хоть что-то. Осознав это, мы начали поиск другой подработки.

Я выполнял работу грузчика, рассыльного, торговца шариковыми ручками в общественных видах транспорта. Недолго мне удалось поработать даже на телефоне, по которому я рекламировал какой-то товар. За неделю мне удавалось зарабатывать около ста долларов, но эти деньги я практически вымогал у других людей. Мне приходилось даже идти на обман, убеждая их, что предлагаемый мною товар это именно то без чего им не обойтись.

Так очень часто я предлагал приобрести старинные часы. Люди, убежденные мною заказывали товар, общая стоимость которого была равна 500 долларам, и я отправлял им какие-то часы, которые были отрыты на чердаке. Эти поступки были ужасными!». Джонни понимал, что работа торгового агента не для него. «Однажды у меня кончилось терпение, и я закричал людям, что им совершенно не нужны эти ручки».

Его музыкальная группа продолжала свое выступление, однако все видели, что из них не выйдут звезды рок-н-ролла. Они стали заниматься игрой на разогреве у знаменитостей точно также как это делалось во Флориде.

Спустя два года после женитьбы (1985 г.) Джонни развелся с Лори Энн. На всех фронтах его преследовали неудачи, и он задумывался о том, что в его жизни должны произойти глобальные перемены. С бывшей супругой они остались друзьями. Спустя короткое время после развода она начала встречаться с Николасом Кейджем, с которым у Джонни до некоторых пор были напряженные отношения. Но ситуация изменилась и они подружились. Кейдж находился под впечатлением от необычной внешности Джонни. Его восхищала его манера двигаться и говорить. Именно Ник предложил Деппу задуматься о том, чтобы попробовать себя в качестве актера. Он даже свел его со своим агентом. Прошло немного времени, и Джонни поступил телефонный звонок. Ему предлагали прийти на пробы фильма ужасов под названием «Кошмар на улице Вязов». Надо отметить, что фильм был низкобюджетным.

Джонни предлагалось попробовать себя в роли бойфренда главной героини, а именно первой жертвы монстра по имени Фредди Крюгер, обитающего в кошмарных снах и обладающего реальной силой. Перед тем как отправиться на кастинг Джонни попросил помощи у приятеля. Тот в течение двух дней готовил Деппа, разучивая диалоги вместе с ним.

Джонни не верилось, что его действительно могут взять на эту роль. «Мое соответствие нарисованному образу было совершенно неподходящим. Режиссер фильма нарисовал моего героя в виде высокого, накачанного блондина, звезды местного пляжа и фаната футбольных матчей. Я же отличался худобой, бледностью прямыми непослушными волосами и к тому же у меня были серьги в ушах. Меня скорее можно было назвать дитем подземелья. Прослушивание длилось в течение пяти часов, после этого позвонил агент и сообщил, что меня взяли».

Кастинг проходил несколько необычно: пять человек, желающих сыграть эту роль, построили в одну шеренгу. После этого режиссер пригласил войти в комнату свою дочь, спросив ее о том, кто из молодых людей по ее мнению больше подходит на роль Глена. «Вот этот, лохматый», - сказала дочь Крэйвена, указав пальцем на растерявшегося Деппа, который как раз занимался тем, что приглаживал свои торчащие во все стороны волосы. «Как скажешь. Лохматый, отправляйся в кабинет администратора, все остальные могут быть свободны».

Таким образом, Джонни получил свою первую кинороль. И сразу же натолкнулся на сложности. Играть сцену смерти оказалось не столь просто, как он думал. Согласно сценарию, его герой должен был заснуть в кровати, позволяя Фредди проникнуть в его сон и овладеть сознанием. Кровать должна была проглотить героя, после чего ему следовало погибнуть в фонтане крови. «Эта идея мне очень нравилась, хотя кто-то предлагал положить вместо меня манекен, но я заявил о том, что хочу сделать все сам, ведь это так здорово».

Съемка в «Кошмаре на улице Вязов» длилась в течение шести недель. За каждую неделю Джонни начисляли 1200 долларов. Эти деньги казались ему очень большими. «Такое со мной случается впервые. Для меня было странно осознавать, что мне платят такие деньги, несмотря на то, что я никому не известен. Мой триумф заключался в дурацкой сцене гибели от зубов собственной постели. Только представьте, какими были отзывы обо мне… «Роль умершего молодого человека, сыгранная Джонни Деппом была очень убедительной».

Дебют в кино привел к распаду музыкальной группы. Джонни с головой погрузился в актерство. «Мои рок-приятели, словно с ума сходили от чувства злости на меня. Мне кажется, и по сей день, они испытывают ненависть по отношению ко мне. Начав актерскую деятельность, я снялся в нескольких никчемных фильмах, но мне не стыдно за это, ведь я тогда и рассчитывать не мог на серьезную карьеру актера. Мне просто хотелось подзаработать таким образом. До последнего момента я считал своим призванием – музыку. Впервые получив роль в кино, я не хотел упустить такую возможность, поскольку не представлял себе, как можно еще заработать деньги на жизнь. Мне не верилось в то, что за такую работу платят хорошие деньги».

После «Кошмара» было еще два фильма, которые не включены в официальную фильмографию Джонни Деппа. Один из фильмов назывался «Частный курорт» и представлял собой типичную секс-комедию для подростков, другая картина называлась «Медленный огонь». После съемок в «Кошмаре» Джонни цеплялся за малейшую возможность сняться хоть где-то. Его первые заработанные деньги шли на курсы, где преподавали актерское мастерство.

Практически год Депп находился без работы, несмотря на то, что ему пророчили хорошее будущее. «Для меня было странно, что возле моих дверей нет очереди тех людей, которые хотели бы предложить мне взглянуть на новые сценарии», - именно так вспоминает Депп те времена.

Было место даже такому моменту, когда Джонни задумывался о поиске счастья в другом направлении. И тут возникла картина «Взвод», послужившая толчком для свершений в области актерского творчества.

Эта картина была о Вьетнаме. Тематика была связана с тем, что режиссер фильма Оливер стоун сам являлся ветераном вьетнамской войны, и ему хотелось в такой форме рассказать о жизни солдат в джунглях. Десять недель, проведенных на Филиппинах, казались Джонни настоящим адом, хотя изначально он воспринимал это как приглашение на каникулы. Джонни понадобилось немного времени для того чтобы привыкнуть к жутким условиям климата этого места. Но все это нужно было лишь для того чтобы сыграть роль переводчика, которая в конце концов была урезана до нескольких эпизодов. Этот фильм стад настоящей сенсацией 1987 г. и за это получил 4 премии Оскар.

Этот же год ознаменовался для Джонни еще одним событием. В 1987 году произошло знакомство с молодой актрисой Шерилин Фенн, с которой он начал встречаться. Молодая пара периодически расходилась, а потом вновь сходилась. Их отношениям было суждено длиться в течение двух лет. Несмотря на это воспоминания об этих отношениях со стороны Джонни позитивные: «Я проявлял внимательность к тому, что чувствуют другие люди. Во мне живет романтик наряду с реалистом. Мне хочется верить в то, что в том мире, где каждые пять минут разводится одна семейная пара, есть люди, которые живут счастливо друг с другом на протяжении многих десятилетий».

Джонни не любит рассказывать подробности своей личной жизни и тем более чувствах. Внутренний мир Джонни совершенно не похож на образ, культивируемый в журналах для подростков. «То, что писала обо мне пресса вранье. Люди создали мысленно такой образ, который совершенно ко мне не относится. Они занимались тиражированием этого образа, а затем продавали всем остальным».

В тот момент Джонни нуждался в свободе и независимости. Серьезные отношения его пугали. Возможно, сказался развод его родителей, пережитый в годы детства и свой неудачно сложившийся брак. Джонни не хотел повторения.

Следующий проект юного актера стал телесериал под названием «21 Jump Street», где он сыграл полицейского по имени Том Хэнсон, который занимался предотвращением преступности в одной из школ. Этот проект стал испытанием для Джонни. «В 1989 году зимой я находился в Ванкувере, занимаясь съемками. Сложившуюся ситуацию нельзя было назвать простой, я был связан контрактом и работал, словно на конвейере. Из этой ситуации можно было выйти несколькими способами. Первый заключался в прохождении этого испытания с минимальными потерями и как можно лучше. Второй попасть под обстрел с большим количеством потерь, но при этом несколько быстрее. И последний, выйти совсем из игры, попав под суд, и лишить всего имущества себя и близких людей. Эта ситуация была настоящей дилеммой.

Последний пункт я не стал рассматривать. Хотел воспользоваться вторым, но не вышло, оставалось выбрать первое. Минимальные потери превратились в факт саморазрушения. У меня было плохое самочувствие из-за самого себя».

Играя роль молодого республиканца, я выглядел ошарашенным и потерянным. Я оставался таковым до того момента, когда мой новый агент предложила прочесть сценарий, представляющий собой историю о парне у которого вместо рук были ножницы. Этот парень был изгнан невинно из предместья. Прочитав сценарий, я зарыдал словно маленький ребенок.

Я испытал шок из-за того, что был человек-гений, написавший эту историю. Она не могла не затронуть меня, я был взволнован настолько, что почувствовал тесную связь с этой историей. Я начал читать детские рассказы, сказки, книги по детской психологии и т.п. Но затем снова началась реальность, и вспомнил о том, что я всего лишь мальчик с экрана. И это значило, что ни один нормальный режиссер не решит утвердить на роль Эдварда. Я был убежден в невозможности этого.

Мне была назначена встреча, во время которой должен был присутствовать Тим Бертон. Я тщательно готовился к этому событию, пересматривая «Бэтмена», «Битлджус», «Большое приключение Пи-Ви». Волшебное дарование этого человека было ошеломляющим. Я испытывал дискомфорт из-за того, что возомнил себя Эдвардом. Благодаря уговорам моего агента я пошел на эту встречу.

Как только я прилетел в Лос-Анжелес я пошел к месту встречи с Тимом и Денисом Ди (его продюсер). Я вошел с сигаретой во рту, ища глазами того самого гения и неожиданно увидел его в уголке помещения. Он сидел и пил кофе. Поздоровавшись, я сел и наш разговор начался...

Этот человек был бледным, болезненным, его прическа была странной, а глаза - грустными. Я не сразу обратил внимание на его руки, которые находились в постоянном движении. Но я отметил его высокопарную речь (прям как у меня), глаза, в которых появилось некое любопытство. Этого чрезмерно чувствительного человека можно было назвать Эдвардом Руки-Ножницы.

Выпив несколько чашек кофе, мы продолжали наш разговор, спотыкаясь на тех предложениях, которые были незаконченными. Несмотря на это, мы понимали о чем мы говорим. Наша встреча закончилась рукопожатиями. Выйдя из кофейни, я испытывал неприятное чувство из-за того, что невольно установил неправильную связь в происходящем. Я понимал, что смог бы работать с этим человеком вместе при предоставленной возможности. Я чувствовал в себе силы для воплощения художественного видения Эдварда. Но в таком случае мои шансы были малы или их вообще не могло быть. Многие люди, известные всему миру, рассматривались в качестве актеров на данную роль. Они вступали в настоящую борьбу за нее, умоляя утвердить их.

На тот момент лишь одному человеку пришло в голову рискнуть и поставить на меня – великому режиссеру-аутсайдеру по имени Джон Уотерс. К этому человеку мы с Тимом испытывали глубочайшее уважение и искреннее восхищение. Джон рискнул и решил сломать тот имидж, который был навязан мне сериалом «Плакса». Но сумеет ли Тим увидеть во мне то, что увидел Джон? Я надеялся, что сумеет.

В течение нескольких недель длилось мое ожидание, я не слышал абсолютно ничего, что говорило бы в мою пользу. В течение этого периода я активно работал над желаемой ролью. Мне просто необходимо было сыграть ее. Дело было не в амбициях, жадности, кассовых сборах или карьеры. Эта история жила в моем сердце и не хотела уходить оттуда. Я ничего не мог с этим поделать. К тому периоду я уже готов был смириться с тем фактом, что меня всегда будут воспринимать лишь как мальчика с телеэкрана, но тут раздался звонок.

Я снял трубку и произнес: «Алло». На том конце провода звучал голос, который произнес заветные слова: «Джонни – ты Эдвард Руки-Ножницы». Я не мог поверить в услышанное и еще раз переспросил, что мне сказали. В подтверждение еще раз услышал те слова, которые так давно ждал.

В растерянности я повесил трубку и начал произносить эти слова самому себе. Позже я произносил их каждому, кто мне встречался. Я просто-напросто не верил в то, что меня утвердили на столь желанную роль. Этот человек пошел против желания студии и их надежды на ту звезду, которая смогла бы обеспечить гарантированный кассовый сбор. Я тут же убедил себя, что происходящая ситуация имеет место быть под влиянием божественного вмешательства.

Сыграв эту роль, я не продвинулся в своей карьере. Эту роль олицетворяла свобода. Свобода создания, экспериментирования, возможности изгнать из меня негатив. Этот молодой человек, рисующий непонятную картину и чувствуя себя не похожим на всех остальных, словно провозглашал смерть телевидения. Я был воскрешен от усталого взгляда на мир Голливуда и отсутствия шансов делать то, что хочется мне, именно поэтому я чувствовал себя Нельсоном Манделой.

Если разобраться, то можно сказать о том, что большая часть успеха пришла ко мне после той ключевой встречи с Тимом. Если бы не этот человек, то я направился бы вперед, выбрав третий пункт из своего списка, и покинул бы это ненавистное шоу. Мне также хочется верить, что за счет веры Тима в мои способности передо мной распахнулись двери Голливуда.

Я вспоминаю работу с Тимом над фильмом «Эд Вуд». О данной идеи я узнал, когда сидел вместе с Тимом в «Кафе Формоса». Спустя десять минут роль доверили сыграть мне. Меня не волновало, что Тим желает получить от этого фильма, я знал, что я сделаю все как надо, ведь меня утвердили. Я безоговорочно доверял ему. Его видение, вкус, сердце, голова и чувство юмора очень сильно помогали мне.

Для меня этот человек был гением и надо сказать о том, что не каждого человека я называю таковым. Мне сложно обозначить его действия. Это не волшебство, поскольку в таком случае имело бы место обману. Это невероятное мастерство, кажущееся приобретенным. Дарование Тима является специфическим и нам сложно увидеть нечто подобное каждый день. Мало назвать этого человека режиссером. К нему подходит лишь понятие «гений» и оно применимо не только к фильмам, но и к картинам, фотографиям, размышлениям, а также его проницательности.

До того как я встретил Тима я считал, что я неудачник, изгой, очередной потребляемый миром Голливуда кусок мяса.